Для гуманитариев Воскресенье, 17 Декабрь 2017, 09:27
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории
ЛЕКЦИИ, КОНСПЕКТЫ ПО ОБЩЕСТВОЗНАНИЮ [17]
ЭКЗАМЕН ПО ОБЩЕСТВОЗНАНИЮ [27]
ЛЕКЦИИ, КОНСПЕКТЫ ПО ПРАВУ [36]
ЛЕКЦИИ, КОНСПЕКТЫ по ИСТОРИИ [19]
Экзамен по истории России. [13]
Экономика и правовые основы производственной деятельности [6]
Конспекты, лекции для групп № 15
ЭКЗАМЕН ПО ПРАВУ [28]
ПРОЕКТНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [3]
Для студентов 2 курса
Лекции по философии [6]
История Древнего мира 5 класс [2]
Конспекты уроков для 5 класс
История Средних веков. 6 класс [2]
Конспекты, лекции для 6 класса
История Древней Руси. [2]
Конспекты, лекции для 6, 10 класса

Статистика

С 8 января 2011

Каталог

Мини-чат

Закладки

Реклама/
Главная » 2011 » Май » 15 » Экзамен по обществознанию. Билет № 18 (1).
18:04
Экзамен по обществознанию. Билет № 18 (1).
Правовое государство и гражданское общество, их взаимосвязь.
Формально термин (Rechtstaat — правовое государство) по­явился в первой трети XIX в. в трудах немецких юристов К.Т. Велькера, Р. фон Моля, Р.Г. Гнайста и др. Следует помнить, что практика не всегда и не вполне материализует идею во всех ев деталях. Следовательно, споры вокруг правового государства (как вокруг идеи, так и вокруг практики) ведутся с самого зарождений этой политико-юридической конструкции. Однако не подлежит никакому сомнению, что теория правового государства занимает достойное место в общецивилизационной гуманитарной мысли по­тому, что она сориентирована на утверждение такого государствен­ного союза, в котором взаимоотношения личности и государства строились бы на строгих основах права и исключали бы взаимный произвол. Концепция правового государства призвана утвердить автономию личности, т.е. определить сферу проявления свободы человека, вмешательство государства в которую признавалось бы не только нецелесообразным, но и противозаконным. Но вместе с тем никогда не существовало и не существует общепризнанного понимания правового государства. Объясняется это действием самых различных факторов, среди которых можно назвать сле­дующие: особенности исторического и культурного развития, де­мократические, политические и правовые традиции, своеобразие политической и правовой систем, различия в правопонимании и осмыслении права как универсального социального регулятора об­щественных отношений и связей. Вместе с тем сколь бы ни отли­чались версии правового государства, можно выделить некоторые общие черты, контуры этой политико-правовой модели, поскольку формирование и в конечном счете завершение создания правового государства связываются с максимальным обеспечением прав и свобод человека, ответственностью государства перед граждани­ном и гражданина перед государством, с возвышением авторитета закона и строгим его соблюдением всеми государственными орга­нами, общественными организациями, коллективами и граждана­ми, с эффективной работой правоохранительных органов. 
Идея правового государства всегда покоилась на дуализме Го­сударства и Права. Но одновременно она опиралась на общефило­софское представление о Праве как высшей ценности, обладающей своим собственным содержанием. 
В течение многих веков своего существования конструкция правового государства постепенно приобретала более формализо­ванный, рациональный вид. К государственным институтам при­лагался совершенно определенный критерий, подразумевающий признание за индивидом общезначимых, неотчуждаемых прав. Правовая государственность объективно предполагает автоном­ность и политическую свободу индивида, отдавая приоритет в об­щественных и государственных делах правовым и социальным Целям личности. 
Категории «общее благо», «высшая справедливость» в силу своей неопределенности уступают место как бы «классическим» признакам правового государства. Начало этому процессу, т.е. отказу от правового мифотворчества, положил известный госу­дарственный деятель, оратор, выдающийся юрист М.Т. Цицерон. 
Государство (respublica) Цицерон определяет как дело, достояние народа (res populi). Причем, с его точки зрения, «народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было об­разом, а соединение многих людей, связанных между собой со­гласием в вопросах права и общностью интересов». В отличие от своих предшественников, Цицерон рассматривает государство не просто как выражение общего интереса, а как определенное правовое образование, как некий правопорядок. В основе права, по Цицерону, лежит справедливость, присущая не только при­роде в целом, но и человеческой в том числе. Физический и со­циальный мир, само человеческое бытие, душа и тело, микро- и макрокосмос — вот истинный источник права. Цицерон всячески приветствует политическую активность граждан, справедливо полагая, что при защите свободы нет частных лиц. Цицерон стоит у истоков своеобразной юридизации государства, которая затем трансформировалась в конструкцию правового государства. 
С развитием государственно-правовых институтов, их теоре­тическим осмыслением, главным, сущностным вопросом право­вого государства становится проблема взаимоотношений власти и личности. Решение этого вопроса приводит к появлению идеи на­родного суверенитета, которая, по сути, и является главным пунк­том в содержании теории правового государства. 
Суверенитет народа означает, что только народ — источник всей той власти, которой располагает государство. Эту очень сме­лую для своего времени мысль обосновывал известный ученый сре­дневековья Марсилий Падуанский. Автор «Защитника мира» счи­тал, что сувереном в государстве является народ-законодатель. Это было совершенно новое гуманистическое понимание человека — созидателя и творца своей собственной судьбы. 
Эта концепция была воспринята Ж.Ж. Руссо и получила свое дальнейшее развитие. Руссоистская трактовка суверенитета осно­вывается на том, что государство (республика) является резуль­татом общественного договора. Суверенную власть следует пони­мать как выражение общественного интереса. В государстве каж­дый человек приобретает гражданскую свободу в обмен на свою собственную независимость. У Руссо «общая воля» неизбежно при­обретает правовой характер и укладывается в рамки естественного права. Причем суверенная власть находится на службе у права, и государство как политический организм перестает существо­вать, если суверен не выражает более общей воли. Государственное управление должно быть легитимным. Подобные теоретические посылки нашли свое отражение и в некоторых правовых доку­ментах. В Декларации представителей Соединенных Штатов Америки, собравшихся на общий конгресс (более известной как Дек­ларация независимости США) содержится следующее положение: «Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди со­зданы равными; они наделены их творцом определенными (при­рожденными) неотчуждаемыми правами, к числу которых отно­сится право на жизнь, свободу и на стремление к счастью; для обеспечения этих прав люди создают правительства, берущие на себя справедливую власть с согласия управляемых...». Важно иметь в виду, что суверенитет народа составляет основу и источник государственного суверенитета. Государственный суверенитет оз­начает верховенство, независимость, полноту, всеобщность и ис­ключительность власти государства. 
С проблемой суверенитета связан и такой признак правового государства, как господство закона (права), поскольку суверени­тет предполагает правовую организацию верховной государствен­ной власти, юридическую процедуру ее осуществления, принципы взаимоотношений личности и власти. Деятельность государства как юридически организованного общественного целого необхо­димо должна осуществляться лишь в правовых формах и согласно с правом. Это в полной мере относится и к законодательной, и к исполнительной, и к судебной власти. 
Теоретически господство закона выражается в том, что он яв­ляется не просто продуктом государственной воли, а представляет собой реализацию правовой идеи, сформированной правосознани­ем индивидов, с которыми государство состоит в публично-право­вых отношениях. Условно генезис права в странах континенталь­ной Европы происходит по следующей схеме: сначала в обществе появляются какие-то правовые идеи, которые затем получают свое закрепление в юридических нормах, а потом реализуются в кон­кретных правоотношениях субъектов права. 
Таким образом, правовое государство принимает форму стро­гой законности. 
Одним из важных признаков демократического государства яв­ляется разделение властей. Основателем концепции разделения властей обычно принято считать известного французского просве­тителя Щ.Л. Монтескье, хотя до него подобные идеи высказывал Дж. Локк, еще ранее Полибий и в принципе на начале разделения властей было основано государственное устройство Римской рес­публики. 
Идея о создании государственного механизма исключает сосре­доточение власти в одних руках. Каждая из властей в государстве (законодательная, исполнительная, судебная) самостоятельна, имеет свою компетенцию и не должна вмешиваться в дела других. 
Один из вариантов концепции разделения властей предполагает создание так называемойсистемы сдержек и противовесов, когда каждая из властей имеет множество возможностей взаимо-контролировать и ограничивать друг друга. Такой государственно-властный механизм функционирует в США. Другой вариант предполагает приоритет одной из ветвей государственной влас­ти — законодательной, что характерно, например, для Англии. 
Сбалансированность властей основывается на суверенитете на­рода, что нашло конституционное закрепление в ряде современ­ных государств. По идее законодательная власть должна прини­мать законы, исполнительная — организовывать их выполнение, а судебная — решать спор о праве на основании закона, принятого законодательным органом. 
В настоящее время наблюдается активизация именно испол­нительной власти, которая как бы постепенно расширяет свое поле деятельности. Это объективная закономерность, поскольку жизнь современного государства принимает более усложненные формы и часто требует оперативного властного вмешательства, которое является функцией, прежде всего правительства. При этом важно то, чтобы деятельность исполнительных органов власти осущест­влялась в правовых формах и на основании актов, принятых за­конодательным органом. 
В отличие от унитарного государства, в федеративном наряду с «горизонтальным» разделением властей проводится принцип «вертикального» разделения: между федерацией и ее субъектами.
Наряду с тремя традиционными ветвями государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной) следует иметь в виду функционирование учредительной власти; власти общественного мнения (прессы); контрольной власти; материаль­ной власти, ассоциируемой с такими институтами государства, как армия, полиция, тюрьма и т.п. 
Важным признаком правового государства является реальное обеспечение прав и свобод личности. Права человека — это квинт­эссенция правового государства, важнейший фактор в развитии общества в целом. Знаменитый софист Протагор (481—411 гг. до н.э.) вывел чрезвычайно важную для последующих эпох фор­мулу: «Мера всех вещей — человек». Со временем пришло пони­мание того, что лучшей гарантией прав человека может быть закон, который охраняет важнейшие интересы личности, облечен­ные в форму прав. 
В данной связи уместно вспомнить немецкого философа И. Канта (1724-1804 гг.), которого уже в первой трети XIX в. называли крупнейшим теоретиком правового государства. Канта отличает не политико-институциональное, а моральное обоснование права. Нормы позитивного законодательства в той мере являются пра­вом, в какой они соответствуют разуму, дающему человеку законы свободы. Право регулирует взаимоотношения между индивидами, носителями свободной воли и в конечном счете выступает совокуп­ностью условий, позволяющих совместить произвол (свободу) одного лица с произволом (свободой) другого лица с точки зрения всеобщего закона свободы. Таким образом, право, по Канту, не только формальное условие внешней свободы, но и сущностная форма его бытия. Порожденные разумом правила поведения Кант называет императивом. Одна из редакций категорического импе­ратива выглядит следующим образом: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству». 
В континентальной Европе доминирует немецкая конструк­ция правового государства, базирующаяся на рационалистичес­кой традиции. Она делает упор на философию Канта, и в особен­ности Гегеля. Последний понимал эволюцию человечества как последовательное развитие свободы через преодоление произвола. Немецкой юриспруденции, да и не только ей, свойственно ин­терпретировать право, государство, свободу как некие неразрыв­ные и в какой-то степени тождественные категории. Эта версия правового государства несет в себе огромный либеральный по­тенциал. В этой связи вызывает возражение встречающееся в ли­тературе мнение о том, что позитивистская концепция правово­го государства, свойственная, прежде всего, немецким авторам (Г. Еллинек, Р. Иеринг и др.), представляет собой нечто менее совершенное, чем другие версии правового государства. Сторон­никам такой позиции не нравится идея ограничения государства правом, им же самим созданным. 
В правовом государстве не должно быть места никаким патер­налистским умонастроениям, согласно которым государство «ода­ривает» граждан некими правами и свободами. Естественные права человека на жизнь, на свободу, на собственность, на стрем­ление к счастью принадлежат ему в силу самого факта рождения и являются самоочевидными априорными истинами. В демокра­тическом правовом государстве они находят свое выражение в кон­ституции. Кроме того, индивид является членом политического союза (государства) и в данном качестве выступает как гражданин. 
Отношения государства и гражданина должны строиться на твер­дых основах права и выступать как публичноправовые связи, предполагающие взаимное признание прав и свобод. 
К числу иных важных признаков правового государства можно отнести:
- наличие развитого гражданского общества;
- создание ин­ститутов политической демократии, препятствующих сосредото­чению власти в руках одного лица или органа;
- верховенство и правовое действие конституционного закона, установление в за­коне и проведение на деле суверенности государственной власти;
- возвышение суда как одного из средств обеспечения правовой го­сударственности;
- соответствие законов праву, правовая органи­зация системы государственной власти и др. 
Разновидностью теории правового государства является кон­цепция «господства права», сложившаяся в основном в рамках либеральной парадигмы, свойственной, прежде всего, англосаксон­ской правополитической традиции. По справедливому замечанию известного специалиста в области сравнительного правоведения Р. Давида, общее право несет на себе известный отпечаток собст­венной истории. Английская правовая система формировалась су­дьями, и даже сейчас, когда статутное право регулирует огромный пласт общественных отношений, роль судебной практики продол­жает оставаться весьма существенной. Так сложилось, что сначала в Англии, а затем и в США идея господства права материализо­валась в институте сильного, независимого суда, который стал своеобразным буфером между индивидом и властью, прежде всего центральной. В общественном сознании и в правовой системе ут­вердился тезис об автономности и независимости личности. По­добная позиция выражается в весьма настороженном отношении к законам и распоряжениям властных институтов, поскольку ве­роятность посягательств государства на суверенитет личности яв­ляется актуальной всегда и при любом политическом режиме. Об­щественное сознание постоянно демонстрирует высочайший кре­дит доверия, прежде всего, суду, считая его самым важным гаран­том прав человека. Таким образом, постепенно сформировалась идея ограниченного государства. 
Примечательно, что теория «господства права» и концепция правового государства питались в общем-то из одного духовного источника — философии Возрождения. Вместе с тем романо-германская теория правового государства имеет ярко выраженный рационалистический аспект, поскольку упорядочивание общест­венных отношений мыслилось только посредством позитивных за­конов. В русле этого право интерпретировалось как своеобразная дисциплинирующая социальная система, и по сути немецкое пра­вовое государство есть не что иное, как «воплощение определен­ного правопорядка». С известной долей условности можно кон­статировать, что «немецкое правовое государство выглядит как государство законопорядка», а его англосаксонская версия пред­полагает ограниченное государство и свободное правовое общест­во. Государству в последнем случае отводится роль арбитра, по­средника, который вмешивается в правовой конфликт только тогда, когда исчерпаны все другие возможности и потребность в активных властных действиях становится необходимостью. 
Концепция господства права весьма последовательно де­монстрирует приверженность идеям классического либерализма. Дж. Локк, обосновав свою знаменитую триаду естественных прав человека — на жизнь, на свободу, на собственность, объявил тем самым естественными основные принципы частного права, дока­зывая их приоритетность по отношению к позитивным законам. Задача государства ограничивается защитой этих принципов. Поэ­тому идеал Локка — правовое общество, одним из условий суще­ствования которого является ограниченное государство. Отноше­ния власти и личности, опосредуемые публичным правом, могут быть признаны лишь в той мере, в какой они воспринимают прин­ципы, «естественно сложившиеся» в сфере частного права. Кон­фликт индивида и государства через призму права приобретает форму коллизии между объективным и субъективным правом, за которым всегда последнее слово, поскольку свобода индивидуаль­на и является высшей ценностью. Основополагающие субъектив­ные права являются обязывающими по отношению к государству и статутному праву.
Нельзя не видеть стремление концепции господства права отстаивать интересы личности, «самости» перед властью. Право в данном случае есть не что иное, как продукт общества, а фактор государства в формировании права является весьма незначитель­ным и формальным. Идея господства права порождает очень гиб­кую, восприимчивую к переменам правовую систему, которая не­смотря на свою сложность является надежным гарантом против произвола властей. Конечно, есть и слабые стороны данной тео­ретической конструкции. И все же идея господства права имеет непреходящее гуманистическое значение. Это своего рода право­вой ориентир, эталон, цель, к которой следует стремиться, и надо сказать, что в некоторых странах право действительно имеет вы­сокую социальную ценность. Концепция «господства права» оп­лодотворяет эволюцию правовых институтов, побуждает к беско­нечному совершенствованию во имя прогресса и свободы. Господ­ство права и господство закона — две стороны одной медали — правового государства, которые в принципе должны синтезиро­ваться в единое понятие — правовой закон.
Гражданское общество.
Понятие гражданского общества (англ. civil society) имеет долгую и сложную историю. Оно вошло в употребление в 17-18 вв., и главный его смысл заключался в том, что сообщество граждан должно иметь свои законы и не зависеть от грубого произвола со стороны государства. Исторически это понятие восходит к семье латинских слов civis, civilic, civitas (гражданин, гражданский, город, государство), с чем связаны такие аспекты гражданского общества, как гражданство, гражданские обязанности и добродетели, цивилизованное поведение. Проблемы с определением. Основная проблема при попытках дать определение гражданского общества возникает из-за того, что гражданское общество имеет два разных аспекта, социальный и политический. Со времен Аристотеля и вплоть до Локка эти две сферы рассматривались в нераздельном единстве. Гражданского общества как такового словно бы вообще не существовало. Общность, государство, koinonia, civitas были единым социальным и политическим целым. Общества были политическими обществами, и это положение все еще сохранялось в 1690, когда Джон Локк написал свой Второй трактат о правлении. Одна из его глав названа "О политическом и гражданском обществе". Локк полагал, что общество в этом смысле отличается от природного состояния; оно существенным образом отличается от общности супругов, семьи. Кроме того, гражданское общество несовместимо с абсолютной монархией. Вместе с тем оно является политическим образованием ("телом"); для Локка общественный договор и договор граждан с государством - одно и то же. Спустя столетие терминология изменилась. В труде Адама Фергюсона Опыт истории гражданского общества (1767) отмечается разрыв между политической и социальной сферами. Примерно в то же время Дж.Мэдисон в своих статьях в "Федералисте" подчеркивал роль гражданского общества как противовеса произволу государства. Он считал, что гарантией от тирании большинства служит наличие в обществе различных групп с разнонаправленными интересами. В этом смысле гражданское общество стоит на страже прав человека. В 19 и 20 вв. под гражданским обществом многие стали понимать просто человеческое сообщество; другие усматривали в нем элемент политической организации. Интересно, что одни видели в гражданском обществе источник поддержки существующего политического строя, а другие - средоточие оппозиции. Так, в англосаксонском мире гражданское общество и государство обычно считались взаимодополняющими, а не враждебными друг другу силами, отчего понятие гражданского общества и утратило там свое специфическое значение. Во многих же европейских странах гражданское общество понималось как источник противостояния государству, поскольку там деятельность государства сводилась к вмешательству последнего в частную и корпоративную жизнь граждан. В обоих случаях для гражданских обществ характерны три особенности. Во-первых, наличие множества ассоциаций или, в более общем плане, центров социальной власти. В этом смысле гражданское общество несовместимо с жесткой, единовластной государственной машиной. Во-вторых, относительная независимость этих центров социальной власти. В силу своей способности к самоорганизации эти центры власти противятся контролю со стороны государства. И в-третьих, чувство гражданской ответственности, а также цивилизованное поведение и активная гражданская позиция - все это необходимые элементы подлинно гражданского общества. Одно из важнейших различий между странами выявляет ответ на вопрос: что возникло раньше - государство или гражданское общество? В США гражданское общество явно предшествовало государству. Смысл статей "Федералиста" заключался в том, чтобы оправдать хотя бы минимальные элементы федерального, т.е. центрального, правления. В Англии гражданское общество тоже возникло раньше, чем появилось эффективно действовавшее центральное правительство. Это справедливо и для некоторых других европейских стран, например для Швейцарии. Однако в остальных странах, особенно во Франции и Испании, а позже и в Португалии, государство укоренилось первым, и гражданскому обществу приходилось отвоевывать свои права в борьбе с не желавшим отдавать власть государством, пусть иногда и просвещенным. Иммануил Кант - величайший теоретик гражданского общества. Кант расширил это понятие, говоря об обществе граждан мира, космополитов. Впрочем, Гегель с помощью своей диалектики вскоре разъяснил, что Кантово гражданское общество - всего лишь "момент" в историческом развитии, шаг вперед, преодоление природного состояния (тезис, или утверждение), однако и он обречен (антитезис, или отрицание). После этого обязательно наступает отрицание отрицания, или синтез (Гегель полагал, что синтез уже осуществился - в форме прусского государства). В любом случае государство, по Гегелю, "действительность морального идеала", является высшей целью человеческой организации. Стоит заметить, что и Кант и Гегель пользовались немецким выражением brgerliche Gesellschaft, и двусмысленность слова brgerlich ("буржуазный", "гражданский") внесла некоторую путаницу в осмысление проблем гражданского общества в Центральной Европе. Эта двойственность позволила Марксу, не утруждая себя различением "гражданского" и "буржуазного", высмеивать и то и другое одновременно. В любом случае это дискредитировало понятие гражданского общества, связывая его с интересами одного класса - буржуазии. Выходило так, что государство представляло все сообщество в целом, а буржуазное гражданское общество - лишь одну его часть. Получается, что "гражданское общество" (civil society) - специфически англосаксонское понятие. Оно легко переводится на романские языки, в других же языках правильное его осмысление сопряжено с трудностями. Антитоталитаризм. Первые исследователи тоталитаризма - Ханна Арендт и Франц Нейман, - говоря о социальных условиях, при которых к власти пришли нацисты и коммунисты, не употребляли термин "гражданское общество". Они считали разрушение гражданского общества одновременно предпосылкой успеха тоталитарных партий и целью самого тоталитарного правления. Нейман писал об "атомизации общества через уничтожение всех независимых общественных групп". Арендт также говорила об атомизации, вызванной устранением "перегородок между классами", что привело к превращению "больших групп населения, стоящих за каждой из партий, в гигантскую аморфную массу" обездоленных и потерявших надежду людей. Можно поставить под сомнение утверждение о том, были ли Германия или Россия примерами атомизированных, аморфных массовых обществ, однако несомненно, что тоталитарные правители для консолидации своей власти пресекали любые проявления гражданского общества. Плюрализм, независимость и гражданская активность - первые враги тоталитарной власти. Поэтому плюрализм заменялся однопартийной системой, автономия - всепроникающим контролем, активность граждан - мобилизацией на службу власть предержащим. Революционный подъем 1989 продемонстрировал, что гражданское общество в каких-то своих элементах сохранилось в странах Восточной и Центральной Европы. Оказалось, что оно может заявить о себе самым неожиданным образом. Известно, что церковь вряд ли может быть лидером в деле возрождения гражданского общества, особенно если она является потенциальным монополистом в той или иной стране. Однако в Польше альянс Католической церкви с "Солидарностью" подготовил почву для ликвидации власти номенклатуры. В Чехословакии эту роль сыграли писатели и художники; некоторые сыгравшие решающую роль митинги устраивались в театре "Латерна магика". Венгрия во многом похожа на Италию благодаря распространенности в этой стране социальных отношений, неподконтрольных государству. Именно в этих странах появились и окрепли ростки гражданского общества. Признаки гражданского общества обозначились даже в Лейпциге и других городах и районах Восточной Германии. Создание гражданских обществ. При тоталитарном режиме гражданское общество - естественный центр притяжения свободомыслящих людей и источник оппозиции. Это означает, что системы отношений и принципы объединения гражданского общества самопроизвольно формируются в противостоянии государству. Защищать гражданское общество - значит сопротивляться репрессиям со стороны государства. Такое положение крайне неблагоприятно сказалось на гражданских обществах в бывших тоталитарных странах. В открытых обществах живые гражданские структуры существуют независимо от того, противостоят они государству или поддерживают его: это обычная среда, в которой протекает повседневная жизнь людей. Разумеется, такие гражданские общества ограничивают притязания государства в отношении граждан, вместе с тем они также способствуют стабильности демократических правительств, создавая инфраструктуру для существования свободы. Некоторые страны оказались в благоприятном положении: инфраструктуры такого рода существовали в них на протяжении столетий. Многие другие страны вынуждены были создавать такие инфраструктуры на месте нацизма и коммунизма. В деле создания гражданских обществ много трудностей, и самой серьезной является необходимость "смены ориентиров" после того, как гражданское общество перестает быть антагонистом государства. В Германии смена "взгляда на вещи" долгое время представляла собой особенно трудную задачу, и даже "гражданские инициативы" 1970-х выдвигались, в сущности, в духе противодействия государству. Некоторые посткоммунистические страны, особенно Россия, столкнулись с аналогичными проблемами. В результате гражданское общество в России остается неразвитым даже спустя десять лет после провозглашенного отказа от коммунистического режима. Поэтому полезно будет сказать несколько слов о мерах, которые могли бы способствовать формированию гражданского общества. После землетрясения 1985 мексиканское правительство было не в состоянии помочь тысячам горожан, лишившихся крова. Какое-то время люди ожидали поддержки, но затем решили помогать себе сами. Были созданы группы для восстановления разрушенных домов, возобновилась торговля. При этом возникли объединения соседей и другие группы, существующие по сей день. Взаимопомощь соседей и другие совместные меры по организации защиты от преступников и поддержанию порядка относятся к той же категории. Самоорганизация в критических ситуациях порождает не только гражданские ассоциации, но и особое отношение людей к происходящему. Можно привести и другие примеры. Первый касается издательской деятельности. Одним из самых эффективных видов оппозиции в период позднего коммунизма в СССР был Самиздат - практика нелегальных публикаций и распространения запрещенной литературы. После ослабления государства в 1989 возникло множество разнообразных независимых изданий, что стало явным свидетельством возрождения свободы. Далеко не все эти издания выжили, большинство закрылось, главным образом по экономическим причинам. Свобода печати - одно из слабых мест гражданского общества; чтобы не погибнуть, она должна воспользоваться защитой со стороны государства. Конкурентный и плюралистичный рынок средств массовой информации и книг является краеугольным камнем современных гражданских обществ. Законодательная база требуется также для появления достойного "третьего сектора" - добровольных союзов и благотворительных фондов, не относящихся ни к государственным учреждениям, ни к предпринимательской деятельности. Процветание "третьего сектора" - характерный признак существования подлинного гражданского общества. Неверно рассматривать гражданское общество как нечто по сути своей "мягкое", а государство и предпринимательство - как нечто "жесткое". В развитых странах дух гражданского общества пронизывает и "жесткие" сегменты жизни. Элементом гражданского общества может служить сильная местная автономия, за которой стоят высокая степень собираемости налогов и законно избранная местная власть. Таким же элементом может быть высокоразвитый и гибкий мелкий бизнес. Иначе говоря, водораздел проходит не между "жесткими" и "мягкими" сегментами общественной жизни, а между централизованными и децентрализованными, федеральными и местными структурами. Социальная солидарность. Открытое общество и демократия являются, в сущности, всего лишь формами. Они предоставляют возможность свободы, но сами не создают межличностной солидарности или чувства принадлежности к общему делу. Свободные общества нуждаются в институциональной базе, которая позволила бы осуществлять необходимые социальные реформы, не прибегая к насилию; но им необходимо также чувство сплоченности, формирующее фундаментальные общие ценности. Открытое общество является как бы формой свободы; гражданское общество наполняет его содержанием, порождая атмосферу общественной солидарности. Это не просто сплоченность ради нее самой, которую мог бы породить, например, национализм или тоталитарное государство. Это сплоченность вокруг бескорыстной, добровольной, подлинно демократичной гражданской деятельности. Чтобы приблизиться к свободе, открытое общество должно стать гражданским обществом.
Категория: ЭКЗАМЕН ПО ОБЩЕСТВОЗНАНИЮ | Просмотров: 1600 | Добавил: КоршуноваСС | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
поиск

статистика
Оцените мой сайт
Всего ответов: 680

календарь
«  Май 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Гороскоп

Copyright MyCorp © 2017